?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Фрагмент из лекции "Поэзия чувства и мысли в поэзии Фета и Тютчева" (17.12.2014)


Фёдор Тютчев. Весенняя гроза

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной и шум нагорный —
Всё вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

(<1828>, переработка в нач. 1850-х)



«В учебниках для младших школьников это стихотворение печатается без последней строфы. С этих стихов начинается та крупная неправда, которая пронизывает всё российское образование. Почему? Потому что стихи совсем не про грозу, не про природу. Та природа, которая здесь у Тютчева есть, – это природа метафизическая. Дождевые капли мало похожи на перлы, они прозрачные, а жемчуг прозрачным не бывает. Но «перлы» – потому что на них радужная оболочка сверкает. А кроме того, «перлы» относятся к той возвышенной лексике, которая как бы и поднимает всегда поэзию Тютчева. На это обратил в своё время внимание Тынянов, который показал, что Тютчев делает удивительную вещь. Он во всех своих стихах, честно говоря, элегичен, он повествует о каких-то своих мыслях, о каких-то вполне частных переживаниях, о состояниях, связанных с восприятием осенних сумерек, например, или заката, который он видит. Но дело в том, что все частные переживания человека, они традиционно должны были существовать, закрепляться и передаваться в жанре элегии. А Тютчев выбирает для закрепления своего мимолётного, интимного состояния стилистику оды. Не случайно до 1870-х годов, когда, казалось бы, с Ломоносовым, Державиным было окончательно в демократической традиции и лирике покончено, Тютчев продолжает писать стихи, в которых мы встречаемся с лексикой будто бы только что сошедшей со страниц державинской оды.

Можно задаться вопросом: почему детям печатают это стихотворение с отсечением последней строфы? У человека, сколько бы лет ему ни было, всё равно есть вопросы к миру, у детей даже больше. Вот у нас есть вопросы к Богу, и Богу, вероятно, зачастую трудно объяснить, почему происходит то, что происходит (вспомним "Книгу Иова"), и даже почти что невозможно. Но вы помните, какую реакцию у Иова и у нас с вами это рождает и какую реакцию это должно рождать у ребёнка? Реакцию недоверия и обиды. Реакцию протеста. Потому что он хочет, чтобы ему обязательно сейчас, не потом когда-то, в десятом классе, объяснили, откуда появляются дети. Бесполезно также объяснять, что дети появляются из капусты. Потому что нельзя врать. Нельзя притворяться, что стихотворение Тютчева – о грозе, о природе.

Это стихотворение построено по принципу культурного резонанса. В нём происходит чудо столкновения природы с культурной традицией. Потому что Тютчев рассказывает о том, что восприятие природного явления в чистом виде невозможно. Он рассказывает о том, что весь восторг, который его охватывает при виде грозы, состояния очищенной природы, – всё это почему-то таинственным образом становится полным и окончательным только при сопоставлении с какой-то культурной кодировкой, культурными знаками. Потому что без включения в контекст мы можем пережить природное явление, но мы не можем его назвать, не можем раскрыть его смысл, задать его подлинное значение. И тогда становится понятно, что стихотворение не о природе вовсе, не о грозе, а оно о том, как устроено человеческое сознание, которое для того, чтобы назвать, понять и присвоить, схватить, обязательно должно включить явление в контекст истолкования.

"Ты скажешь: ветреная Геба, / Кормя Зевесова орла", – и дальше каждая следующая строчка с лексической, с метафорической точки зрения всё более роскошна: "Громокипящий кубок с неба, / Смеясь, на землю пролила". Эти строки – лучшие в стихотворении, это квинтэссенция поэтического вдохновения в нём, что понял другой талантливый поэт – Игорь Северянин, не случайно он свой сборник назвал "Громокипящий кубок". Это стихотворение о творческом вдохновении, о той искре, которая рождается у человека, способного увидеть и пережить нечто природное – чувство, природную картину, жизнь, потому что человек может пережить что-то, лишь назвав и обозначив.

Тем самым, когда вы начинаете ребёнку читать это стихотворение (и так с любым великим стихотворением), вы с неизбежностью вторгаетесь в ту или иную глубочайшую философскую проблему. Среднестатистический учитель а) этого не понимает, б) совершенно не подготовлен к тому, чтобы раскрыть её для ребёнка. В голове у учителя должно быть понимание, кто такой Шекспир, Гомер, что они сделали и какие проблемы поставили, для того, чтобы потом он с ребёнком мог квалифицированно говорить о "Колобке" или "Курочке Рябе"».



Об А. Машевском в этом журнале

Posts from This Journal by “поэзия” Tag

  • Как читать стихи?

    Фото В. Поморцева (pomortzeff.com) Шутка сказать — прочесть стихи! Выходите, охотники: кто умеет? О. Мандельштам Считается, что…

  • О "Весёлых чижах" Хармса и Маршака

    Иллюстрации Г. Карлова к стихотворению "Весёлые чижи" ("Издание художественной мастерской ЦДРИ", 1948)…

  • О Баратынском и сокровищах поэзии

    По случаю 215-летия со дня рождения на "Культуре" почтили вниманием Евгения Абрамовича Баратынского (1800 - 1844), поэта "сумеречного", "тёмного",…

  • Туманный взор

    Пример на тему ценности отдельного слова в поэтическом тексте. В своего "Кавказского пленника" 14-летний Лермонтов переносит почти без изменений…

  • "Проложите, проложите"

    Неожиданно при прочтении Книги Исаии (Ветхий Завет) вспоминается "Проложите, проложите" Высоцкого. Уверен, что здесь нет намеренной…

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
egovoru
May. 6th, 2017 01:37 pm (UTC)
"В учебниках для младших школьников это стихотворение печатается без последней строфы"

Неужели? Но ведь ветреная Геба, зевесов орел и громокипящий кубок - это лучшее, что есть в этом стихотворении? Северянин вот не прошел мимо ;)
a_fixx
May. 7th, 2017 08:37 am (UTC)
Я не проверял) Вполне возможно, в каких-то учебниках действительно так.
Но вот, например, план урока литературного чтения в 3-м классе - http://festival.1september.ru/articles/525078/
Там последняя строфа с Гебой и громокипящим кубком тоже рассматривается. Правда, как именно она (и всё стихотворение в целом) подаётся - отдельный вопрос:
"Читаем 1 строфу.
- Что хотел нам сказать автор? (любит грозу)
- Как думаете, почему? (природа обновляется, всё просыпается)...

Читаем 4 строфу.
- Люди древней Греции верили в богов, которые как им казалось, жили на
высоких горах. Властвовал над ними верховный бог Зевс..." и т. д.

То есть, с одной стороны, школьникам не объясняется, почему это в стихотворении про природу в последней строфе вдруг появились греки со своим Зевсом. А с другой стороны, как это объяснить? Я бы с интересом посмотрел, как на детский язык можно перевести то, что "без включения в контекст мы можем пережить природное явление, но мы не можем его назвать, не можем раскрыть его смысл".
egovoru
May. 7th, 2017 01:35 pm (UTC)
Мне кажется, тут ничего и не надо объяснять: последняя строфа звучит так чудесно, что любой ребенок все поймет и без всяких объяснений :)
( 3 comments — Leave a comment )

Profile

a_fixx
Алексей Засыпкин

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono