Алексей Засыпкин (a_fixx) wrote,
Алексей Засыпкин
a_fixx

Categories:

"Весёлые чижи" Хармса и Маршака

Иллюстрации Г. Карлова к стихотворению "Весёлые чижи" ("Издание художественной мастерской ЦДРИ", 1948)
shaltay0boltay.livejournal.com


Если не знать, что "Чижи" написаны на мотив аллегретто из симфонии № 7 Бетховена, то, наверное, будешь читать их в бодром темпе, задорно и отрывисто, но после того, как пропоёшь хотя бы раз под Бетховена, уже сложно перестроиться на более легкомысленную волну. Упорядоченное и слаженное совместное жизнеустройство сорока четырёх чижей вырастает в масштабе, отчего и озорной юмор становится острее, и выходит натуральная травестия. У меня это стихотворение-песенка вызвало неожиданную ассоциацию с романом "Мы" Замятина по пародийно-героическому духу описания рассчитанной согласно Часовой Скрижали жизни нумеров-чижей.

"Все мы (а может быть, и вы) еще детьми, в школе, читали этот величайший из дошедших до нас памятников древней литературы – "Расписание железных дорог". Но поставьте даже его рядом со Скрижалью – и вы увидите рядом графит и алмаз: в обоих одно и то же – C, углерод, – но как вечен, прозрачен, как сияет алмаз. У кого не захватывает духа, когда вы с грохотом мчитесь по страницам "Расписания". Но Часовая Скрижаль каждого из нас наяву превращает в стального шестиколесного героя великой поэмы. Каждое утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту мы, миллионы, встаем как один. В один и тот же час единомиллионно начинаем работу – единомиллионно кончаем. И, сливаясь в единое, миллионорукое тело, в одну и ту же, назначенную Скрижалью, секунду, мы подносим ложки ко рту и в одну и ту же секунду выходим на прогулку и идем в аудиториум, в зал Тэйлоровских экзерсисов, отходим ко сну..."

Е. Замятин. Мы

Чижи, можно сказать, достигли идеала Единого Государства, полностью вписав день в свою Часовую Скрижаль - личных часов у них не осталось совсем. "Мы" как раз опубликованы на русском впервые в 1927-м, правда, за рубежом, и, думаю, были известны Маршаку и Хармсу в 1930-м, когда писались "Чижи".

[Споём «Чижей» под Бетховена?]
* * *


Жили в квартире
Сорок четыре,
Сорок четыре
Весёлых чижа:

Чиж - судомойка,
Чиж - поломойка,
Чиж - огородник,
Чиж - водовоз,
Чиж за кухарку,
Чиж за хозяйку,
Чиж на посылках,
Чиж - трубочист.

Печку топили,
Кашу варили
Сорок четыре
Весёлых чижа:

Чиж с поварёшкой,
Чиж с кочерёжкой,
Чиж с коромыслом,
Чиж с решетом.
Чиж накрывает,
Чиж созывает,
Чиж разливает,
Чиж раздает.

Кончив работу,
Шли на охоту
Сорок четыре
Весёлых чижа:

Чиж - на медведя:
Чиж - на лисицу,
Чиж - на тетёрку,
Чиж - на ежа,
Чиж - на индюшку,
Чиж - на кукушку,
Чиж - на лягушку,
Чиж - на ужа.

После охоты
Брались за ноты
Сорок четыре
Весёлых чижа.

Дружно играли:
Чиж - на рояле,
Чиж - на цимбале,
Чиж - на трубе,
Чиж - на тромбоне,
Чиж - на гармони,
Чиж - на гребёнке,
Чиж - на губе.

Ездили к тётке,
К тётке чечётке
Сорок четыре
Весёлых чижа.

Чиж на трамвае,
Чиж на машине,
Чиж на телеге,
Чиж на возу,
Чиж в таратайке,
Чиж на запятках,
Чиж на оглобле,
Чиж на дуге.

Спать захотели,
Стелют постели
Сорок четыре
Усталых чижа:

Чиж - на кровати,
Чиж - на диване,
Чиж - на скамейке,
Чиж - на столе,
Чиж - на коробке,
Чиж - на катушке,
Чиж - на бумажке,
Чиж - на полу.

Лежа в постели,
Дружно свистели
Сорок четыре
Весёлых чижа:

Чиж - три́ти-ли́ти,
Чиж - ти́рли-ти́рли,
Чиж - ди́ли-ди́ли,
Чиж - ти ти-ти́,
Чиж - ти́ки-ри́ки,
Чиж - ри́ки-ти́ки,
Чиж - тюти-люти,
Чиж - тю-тю-тю!


* * *

Стихотворением о чижах был открыт первый номер одноимённого журнала "для детей младшего возраста". Похоже, единственным свидетельством об истории написания "Чижей" остался рассказ художника Бориса Семёнова со слов Маршака:

"Однажды в вагоне дачного поезда (мы жили тогда по соседству в Кавголове) Маршак рассказывал мне, как писали они вдвоём с Даниилом Ивановичем "Весёлых чижей". Стихотворение было создано на мотив аллегретто из Седьмой симфонии Бетховена. Этот напев Хармс любил повторять - вот так и появились первые строчки: "Жили в квартире сорок четыре Сорок четыре весёлых чижа..." Дальше рассказывалось, как чижи дружно работали, занимались хозяйством, музицировали - и так далее.

Много написано было куплетов комического, развесело-напевного содержания (как жаль, что все они были отправлены в корзину!). В конце концов соавторы стали укладывать пернатых друзей спать и разместили кого куда: "Чиж - на кровати, чиж - на диване, чиж - на корзине, чиж - на скамье...".

Вот и всё: дело сделано, чижи мирно спят. Наконец можно разогнуть усталые спины. За окном глубокая ночь, на столе и под столом скомканные черновики, пустые папиросные коробки...

Но тут Хармс, уже выйдя в переднюю спящей квартиры Маршака, вдруг тихонечко пропел, воздев палец над головой:
- Лёжа в постели, дружно свистели Сорок четыре весёлых чижа...

Ну что мог возразить Маршак?! Конечно, такой неожиданный поворот представился ему очень живым и забавным. Не могли же, в самом деле, неугомонные чижи уснуть, не насвистевшись вдоволь... Пришлось воротиться к столу - дописывать смешную концовку..."

Борис Семёнов. Чудак истинный и радостный. // "Аврора", 1977, № 4, с. 70.

Есть в этом рассказе что-то очень пронзительное, особенно когда знаешь обстоятельства работы Хармса в детской литературе и то, как он закончил свою жизнь.

* * *

При публикации "Чижей" указано их посвящение 6-му Ленинградскому детдому (находился на Набережной Фонтанки, 36). Как пишет культуролог И. В. Кондаков, "это даёт основание современным исследователям рассматривать его как аллюзию на питерскую песенку "Чижик-пыжик, где ты был?". "44 чижа" - это и есть питомцы детдома - птенцы революции, подкидыши, дети без прошлого, без имен, без фамилий, усыновленные советской властью, вылупившиеся из общего гнезда. Вот они - "новые люди", рожденные революционным "сегодня" ради коммунистического "завтра". Общий дом, общие интересы, общие занятия, сплоченный коллектив, безудержное веселье, одухотворенный труд, жизнь в полете... "Гомункулусы нового мира!".

Иллюстрация М. Митурича

Правда, автору статьи не верится в то, что представленный образ советского коллективизма такой уж оптимистически-безобидный. Основание для сомнений он находит в строфе про охоту чижей (эта строфа при позднейших публикациях исключалась):

"Какая там охота! Это уже просто какая-то облава на всех мыслимых зверей, птиц и гадов: и на крупных, и на мелких хищников (медведь, лисица), и на дичь (тетерка), и на домашнюю птицу (индюшка), и на совсем невинных представителей фауны, на которых никто никогда не охотился (еж, кукушка, лягушка, уж...). Это - классовая борьба со всеми, кто не "чиж", кто не относится к "44-м" ревнителям равенства, кто не в одной стае с бездомными активистами... Можно сказать, что это стихотворение не только о детдоме, но и о РАППе (организация, выведенная М. Булгаковым под именем Массолита, была в это время сильна, как никогда, и легка на расправу). Кстати, недаром среди существ, на которых охотятся чижи, - еж ("Еж" и "Чиж" - это два ленинградских детских журнала, в которых по преимуществу печатался Хармс). Далее, можно заключить, что это еще и стихотворение о коллективизации. Ведь только что минувший 1929 г. был годом Великого перелома!"

И. Кондаков. "Ничего тут не поймёшь!" (Дискурс детства в поэзии Д. Хармса). 2004

Tags: 1920-е, 1930-е, XX век, Россия советская, в строчку, дневник читателя и зрителя, литература, музыка, параллели и пересечения, поэзия
Subscribe

Posts from This Journal “поэзия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments