?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Амброджо Лоренцетти. Вид Сиены. Фрагмент фрески "Плоды доброго правления". 1338-1340

В фильме Кеннета Кларка "Цивилизация" Сиена на краткий момент попадает в поле зрения автора, когда начинается рассказ о переходе от куртуазного, рыцарского, готического мира к новому – городскому, торговому, практическому. При этом подчёркивается, что "Сиена по сравнению с Флоренцией оставалась в какой-то степени средневековой".




Можно сказать, что Сиена была нетипичным городом новой эпохи. Идя в ногу со временем по части бурного развития торговли и банковского дела, она длительное время сохраняла византийские и готические традиции в культуре, не консервируя, но сплавляя и преображая их, взращивая из них нечто своё, не отгораживаясь наглухо и от модных новшеств, но не изменяя сдержанности и вкусу. "Византия в ее толковании приобрела небывалую нежность, умилённость; готика же потеряла присущую ей рассудочность и сухость" (А. Бенуа). Сиенское искусство в XIII–XV веках искало не новых средств выражения, не переворота, а верных оттенков, тонких смещений на фоне существующих формул (можно ли в этом смысле сравнить его со "школой гармонической точности" в русской поэзии начала XIX века?).

Если у городов есть свои характеры, то Сиена нежна, сентиментальна, утончённо-чувственна, артистична, но как женщина, она бывает и склочна, и мстительна. "Город с женственной склонностью к прекрасному и неспособностью к политической мысли" (П. Муратов). Последнее обнаруживалось в бесконечных внутренних раздорах, которые как будто отразил даже герб Сиены с белой и чёрной полосами. "Этот город управляется так сумасбродно, как никакой другой город в Италии" – сказал о Сиене французский дипломат Филипп де Коммин. Осуществлялось это "сумасбродное управление" между тем в красивейшем месте – на главной городской площади Пьяцца-дель-Кампо в здании городского совета Палаццо Публико (так и просятся быть произнесёнными вслух эти перекатывающиеся и подпрыгивающие итальянские названия).

Пьяцца-дель-Кампо с воздуха
flickr.com/photos/holy455, italy24.ilsole24ore.com, perphotography.co.uk

Пьяцца-дель-Кампо имеет необычную вогнутую форму. Она похожа на воронку, в ней есть что-то и от античного театра или стадиона, причём в дни празднеств функции трибуны выполняет не только раковина самой площади, но и балконы и даже крыши домов, замыкающих площадь со всех сторон. В веерообразной форме площади видят также символическое отображение плаща Девы Марии Заступницы. Девять секторов, на которые разделена Пьяцца-дель-Кампо, отсылают к числу членов городского совета, управлявшего городом в конце XIII – 1-й половине XIV века, лучшее время в истории Сиены.

На этой площади, способной, кажется, вместить в себя всё население города (в наши дни оно составляет около 50 тысяч, и это вдвое меньше, чем было в XIII веке), происходили все самые значительные события. Здесь проповедовал многотысячной толпе святой Бернардин, живший в XV веке, очень популярный и почитаемый в городе (сейчас считается покровителем пиарщиков). Здесь устраивались народные увеселения и состязания, даже бои быков, которые в утончённой Италии не прижились.

Сано ди Пьетро. Св. Бернардин проповедует на площади Кампо. 1445
Винченцо Ручини. Бои быков на площади Кампо в Сиене. Ок. 1585

Но важнейшим праздником, конечно, являлись и являются по сей день, привлекая толпы туристов, знаменитые скачки на неосёдланных лошадях – Палио, без призов и букмекеров, которые два раза в год переворачивают весь город вверх дном. Соревнуются контрады – городские кварталы, имеющие многовековую историю взаимоотношений, символику и прочее. Скачки предваряются пёстрым шествием горожан в средневековых одеждах цветов своих контрад, со знамёнами, трубами и барабанами. Своей бескорыстной соревновательностью Палио напоминает древнегреческие спортивные состязания, в которых победа давала тоже лишь символический приз. У П. Муратова сиенскому Палио посвящено десять страниц восторженного описания.

Палио в Сиене. Наши дни
travelandservice.it

Официально Палио ведёт своё начало с 1310 года. В этом же году было закончено строительство Палаццо Публико – нового дворца для заседаний городского Совета Девяти. Замечательно, что и нынешняя мэрия Сиены располагается здесь же, только на втором этаже, тогда как первый этаж представляет из себя музей с фресками Симоне Мартини и Амброджо Лоренцетти, достойными отдельного рассмотрения несколько позднее.

Когда входишь через узкую улочку на Кампо, первым делом на тебя обрушивается колоссальная стометровая башня. Она была пристроена к ратуше в 1338–1348 годах и возносилась над городом, как маяк. (Надо в скобках отметить, что Сиена лежала на главном паломническом пути, из Лондона в Рим, так называемой Дороге франков; на том и разбогатела.) Конечно, сиенцы не были бы сиенцами, если бы не смягчили строгую мощь и великолепие башни, назвав её не без юмора Башней Обжорой – Торре-дель-Манджа. Петербургский искусствовед В. Лисовский полагает, что "скорее всего, в таком названии содержится напоминание о далеко не малых средствах, поглощённых башней во время строительства". Потомкам же, взирающим на это чудо (в самом деле, оказавшемуся на Кампо нужно некоторое время для того, чтобы прийти в себя), думаю, очень сложно упрекать в расточительстве городские власти минувшего времени.



Пьяцца-дель-Кампо

Массивность, суровый крепостной вид и башни, и ратуши заставляют, однако, помнить о том, что жизнь средневековых итальянских городов не была наполнена одним только искусством и праздниками. Находясь между молотом и наковальней (между папой и германским императором), они, чтобы отстоять свою свободу, нуждались в союзнике и должны были выбирать какую-то сторону. Противоборство свободных городов в Италии, таким образом, носило "партийный" характер и определялось тем, чьи сторонники управляют городом – императора (гибеллины) или папы (гвельфы)1. Абсурдность непримиримой вражды по клановому признаку, снова актуальной в наши дни, демонстрирует как реальный пример великого Данте, который, сам будучи гвельфом, гвельфами же (другой их группировкой) был навсегда изгнан из родного города, так и ещё более убедительный литературный пример Монтекки и Капулетти. (Интересно, что если бы Ромео и Джульетта действительно существовали, то их трагическая история вполне могла происходить на глазах того же Данте, нашедшего после изгнания временный приют в Вероне.)

Как бы то ни было, Сиена до конца XIII века – гибеллинский город, а её главный конкурент, Флоренция, – гвельфский, что и обостряет их соперничество. Важнейшее, прежде всего в символическом отношении, событие в истории Сиены – победа над Флоренцией в битве при Монтаперти в 1260 году. Как это иногда случается в истории, победители вдвое уступали по численности побеждённым, но на их стороне оказались силы иного порядка.

Страницы рукописи 1442-1443 гг. о битве при Монтаперти. На первой иллюстрации изображен эпизод, в котором отличавшийся необычайно острым зрением барабанщик Черето Чекколини взобрался на башню (только не на Торре-дель-Манджа, её ещё не было) и оттуда сообщал оставшимся в городе о ходе битвы. На второй - как можно видеть, сама кровавая битва.

По преданию, в разгар боя один из флорентийцев, Бокка дельи Абати, отсёк руку своему же знаменосцу (то ли потому, что сам был скрытым гибеллином, то ли из-за женщины). Знамя вместе с отрубленной рукой оказалось на земле, что, по одной версии, посеяло панику в рядах гвельфов, а по другой - побудило тайных сторонников гибеллинов во флорентийском войске обратить оружие против своих. Так или иначе, это стало ключевым моментом в битве. Здесь снова есть повод вспомнить Данте, который безжалостно отправил Абати аж в девятый круг Ада, к предателям, где тот пребывает вмёрзшим по шею в лёд:

Потом я видел сотни лиц во льду,
Подобных песьим мордам; и доныне
Страх у меня к замерзшему пруду.

И вот, пока мы шли к той середине,
Где сходится всех тяжестей поток,
И я дрожал в темнеющей пустыне, -

Была то воля, случай или рок,
Не знаю, - только, меж голов ступая,
Я одному ногой ушиб висок.

"Ты что дерешься? - вскрикнул дух, стеная. -
Ведь не пришел же ты меня толкнуть,
За Монтаперти лишний раз отмщая?"


Гравюра Гюстава Доре. Данте тянет за волосы несчастного Абати, вынуждая того открыть своё имя

К врагам сиенцы не были великодушны: грабили и убивали сдающихся в плен, а знамя Флоренции привязали к ослиному хвосту и проволокли в пыли. Вообще, чтобы не сложилось одностороннего впечатления о жителях средневековой Сиены как исключительно о тонких ценителях искусства, умеющих радоваться и постоять за свою свободу, справедливости ради стоит отметить и другую сторону. Так, петербургский историк искусства А. Степанов пишет: "Когда знакомишься с историей этого города, то кровь стынет в жилах от демонстрируемой его гражданами смеси спеси с цинизмом", – и приводит показательный эпизод, когда сиенцы, чтобы достойно отблагодарить одного кондотьера (наёмного военачальника) за спасение города, убили его, а затем провозгласили святым и вечным покровителем Сиены.

Зная о таком "творческом" подходе сиенцев к общественно-политическим решениям, не приходится удивляться тому, что торжество их не было продолжительным. Всего девять лет потребовалось Флоренции, чтобы нанести ответный удар в битве при Колле, и с этого момента Сиена в значительной мере утрачивает политическую самостоятельность (хотя ещё сохраняет свободу); в ней устанавливается власть гвельфов и Совета Девяти, составленного из олигархов, представляющих крупные банкирские семейства. Признав верховенство Флоренции, Сиена теперь участвует в войнах на её стороне.

Палаццо Публико (мы снова возвращаемся на Кампо) возводился в 1297–1310 годах, уже при гвельфской власти. Поэтому зубцы его башен прямоугольные, тогда как в гибеллинских крепостях и дворцах они раздвоенные, "ласточкиным хвостом". (Московский Кремль, который строили в конце XV века итальянские архитекторы, получился "гибеллинским"; как пишет О. Воскобойников, "поразмыслив, зодчие сочли, что великий князь Московский уж точно не за Папу".)

Огромный диск с буквами на фасаде – это монограмма Иисуса Христа, которая является атрибутом уже знакомого нам святого Бернардина. Это важный религиозный символ для Сиены. Самого Бернардина эта монограмма, как правило, сопровождает в изображениях. По одному из наиболее распространённых толкований, буквы "IHS" означают "Iesus Hominum Salvator" - "Иисус, Спаситель человечества" (есть и другие версии).

Фасад Палаццо Публико
Зубцы стен Московского Кремля

Странным образом Сиена как будто не замечает поражения. (Здесь есть выход на тему того, как вообще однозначно оценивать что-то как поражение или победу при столь многообразных последствиях.) Показателен тот факт, что когда в 1308 году знаменитый местный художник Дуччо получает беспрецедентный по стоимости заказ от собора на грандиозную алтарную картину, её завершение через три года с невиданным размахом и патриотическим подъёмом празднует вся Сиена. И эти торжества, и Палио, порядок проведения которого был утверждён в то же время, имели отчётливую связь с победой при Монтаперти, которая затмила собой все последующие неудачи, территориальные и политические уступки Сиены.

Впрочем, в любом случае, можно сказать, что реванш за них Сиена взяла в культурном отношении. На конец XIII – начало XIV века приходится взлёт сиенской живописи, а в 1339 году начинает воплощаться грандиозная затея – строительство огромного второго собора, который должен был затмить собор св. Петра в Риме (не тот, что мы знаем теперь, а старую базилику, построенную ещё при Константине Великом). Не получилось из-за страшной эпидемии чумы, прозванной "Чёрной смертью", обрушившейся в 1348 году на Италию и всю Европу. Эпидемия сократила население Сиены на две трети, её жертвами пали одни из самых значительных живописцев сиенской школы – братья Пьетро и Амброджо Лоренцетти.

После чумы свергается Совет Девяти, в городе начинается чехарда со сменой правительств. Дело близится к развязке. История независимой Сиены окончательно прекращается в 1555 году, когда восстание против чересчур навязчивого покровительства императора Карла V завершилось истреблением сиенской армии испанскими войсками и поражением республики2.

Осада Сиены. Рисунок XVI века

Между прочим, как видно и на этом рисунке, и на приведённой выше картине Винченцо Ручини, Торре-дель-Манджа была далеко не единственной башней Сиены, на изображениях её не так-то просто и различить среди остальных. Всё это были жилые башни, принадлежащие самым богатым семьям, "средневековые небоскрёбы", как их называют. В большинстве городов, в том числе и в Сиене, они не сохранились. Редкое исключение – Сан-Джиминьяно, но до него ещё надо добраться.

А Сиена была передана Флорентийскому герцогству, которым правили Медичи. Видимо, с этого момента на Палаццо Публико рядом с чёрно-белыми гербовыми щитами Сиены появились шары – знак Медичи.

Герб Медичи на фасаде Палаццо Публико

Чтобы перекинуть мост к следующей части заметок, посвящённых наконец сиенской живописи, сделаем задел в виде краткого её обзора от сестры Венди, английской монахини-отшельницы и историка искусства. В нём же можно увидеть кадры с костюмированной средневековой процессией, снятые во время праздника Палио (это как раз из разряда "лучше один раз увидеть").



Фрагмент фильма "BBC. Всемирная история живописи от сестры Венди" (1996)

Продолжение следует...


Примечания

1 Подробнее о противостоянии гвельфов и гибеллинов можно прочитать в статье О. Воскобойникова в журнале "Вокруг света".

2 И о битве при Монтаперти, и об испанской осаде очень ярко рассказывает П. Муратов ("Образы Италии", главы "Монтеаперти" и "Конец Сьены").


Recent Posts from This Journal

Profile

a_fixx
Алексей Засыпкин

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono