?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Поучаствовал в передаче "Вечерние стихи" на интернет-телеканале "Вечерняя Москва". На 29.49 и 58.22 - разбор моих стихов (весьма критический :) известным литературным критиком Валерией Пустовой (pustovayava). Сами стихи, прочитанные в передаче, прицеплены к этому посту.

Featured Posts from This Journal

  • Кариатида

    Тебя обманули: карниз не рухнет, Если совсем опустить руки. Это общеизвестные трюки, Странно, как ты не знала. Права всех женщин защищены, Грехи…

  • Чупакабра

    Было время, быка за рога брал, Ныне вилку и ту уроню - Это снова идёт чупакабра К моему поживиться огню. То под окнами тоненько воет, Слышен мне…

  • Дерево

    Зато я раскидист, хотя непокладист, Солдат терпеливых воинств. Ни свежесть травы, ни цветочная сладость Не в списке моих достоинств. От певчих и…

  • Голова Людовика XVI

    Пятница. Возбуждён люд деловой. Катится голова по мостовой. Прячется возле таверны в траве. Кажется, что-то кричат голове. Вставшие позавчера с…

  • В жару

    Когда досугу мысль бессильная не рада (О, мысль моя тюленья), Приди ж, гроза! вечерняя награда За муки дне́вного томленья. Отсыпь, как манны, не…

  • Овидий

    Всё не привыкну к здешним зимам, Мехам, повозкам, магазинам, Бурливым, точно Понт, Витринным улицам звериным Без арок и ротонд. Когда приступит жар…

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
egovoru
Sep. 9th, 2016 11:02 pm (UTC)
Ну и как, были ли Вам полезны соображения этой дамы? Мне она показалась какой-то уж слишком суетящейся :)
a_fixx
Sep. 10th, 2016 07:40 am (UTC)
Мне показалось, что Валерия так подстроилась под формат передачи. В "Игре в бисер", например (https://www.youtube.com/watch?v=otsbNSpHXio), суеты у неё я не заметил.

А насчёт полезности... Автору, конечно, очень сложно соглашаться с неприятной критикой, а значит, и признавать её полезность :) Конечно, сразу появляются возражения, но вместе с ними и мысль - может, я не согласен только потому, что это мои стихи :) Для меня полезность этих критических соображений как минимум в том, что они побуждают к ответным размышлениям. Допустим, интересна мысль о соотношении понятий аллегории и символа. Правда, во-первых, не уверен, что у меня в "Кариатиде" (http://a-fixx.livejournal.com/13297.html) или "Чупакабре" (http://a-fixx.livejournal.com/39556.html) именно аллегории; для аллегории, как мне кажется, характерно очень чёткое соотношение образа с неким отвлечённым понятием, есть ли эта чёткость, однозначность здесь? Во-вторых, есть сомнения, что аллегория заведома плоска, дидактична и менее художественна, чем символ. Это ведь не только басенная техника, но, например, и притчевая. А если за пределы литературы выйти, то джоттовские аллегории или "Аллегория доброго и дурного правления" Амброджо Лоренцетти считаются образцами высокого искусства. Можно ли предъявлять образу претензии в его недостаточной жизненности или глубине, многозначности, если это не входило в замысел? Как про Мольера писали и Пушкин, и Стриндберг, что у него скупой скуп и только, дескать, только одна черта, одна краска взята, но если Мольеру была важна именно эта концентрация скупости, а не изображение сложной, противоречивой психологии, означает ли это, что образ мольеровского скупого неудачен и груб? Другое дело, если образ (хоть аллегория, хоть символ, хоть что-то третье) плохо реализован с точки зрения изнутри самого произведения, если автор не справился со взятой на себя задачей. А вот тут уже автору сложно самого себя судить; даже если видишь недостатки (или тебе на них указывают), всегда возникают сомнения и спор с самим собой :)
egovoru
Sep. 10th, 2016 12:48 pm (UTC)
Должна сказать, что Ваше выражение лица и вообще вид и манеры очень соответствуют Вашим текстам. Бытует мнение, что интернет столь привлекателен для пользователей именно потому, что там можно создать любой образ. Но по моим наблюдениям, это мало кого привлекает, большинство все же "пишет, как он дышит" ;)
a_fixx
Sep. 12th, 2016 07:30 pm (UTC)
:)

>> Бытует мнение, что интернет столь привлекателен для пользователей именно потому, что там можно создать любой образ.

Может быть, для ЖЖ это не так актуально, как для чатов, например. Да и аудитория здесь более возрастная, не до игр в маски :)
tayget
Sep. 20th, 2016 08:36 am (UTC)
Посмотрела часть передачи - на всю сил не хватило по двум причинам: устала от дел и уже услышала критический разбор. Понимаю, что поэт редко удостаивается разбора как такового, но если бы этого добра было много, оно стало бы смешным и ненужным. Оно и сейчас такое, просто мы делаем серьезные лица.

Критик(есса) употребляет слово «аллегория» метафорически)))))))))) Это не та аллегория, что была в ходу в прошлые века. Это ее способ сказать, что она увидела иносказание и после этого перестала видеть в тексте документалистику, фиксацию видимого, вещного. Если кариатида не равна себе с самого начала (а не в конце, где самое место повороту от материальности к ее антиподу), если она условная и от прототипа взята лишь пара черт, если остались не воспеты все трещинки ее и лишайник (?), то все ненастоящее, фигура речи, не более. Ну… смешно это все. И нелепо. Потому что сразу возникает вопрос: на какой образец/эталон она ориентирована? Впрочем, вычислить его можно было бы - достаточно просто подольше послушать. Но, черт возьми, на фига знать, что она считает хорошим стихотворением???

Если смысл всего - учиться, то не там. Даже равный равному (переписка Цветаевой, Пастернака и Рильке) будет говорить со своей колокольни. Поэтому в учении вы остаетесь один на один с собой. И это хорошо. Ведь искомое рядом, просто выше.

ЗЫ. Мнений - как листьев, песчинок и звезд вместе взятых. Что стоит еще одно (высказанное мной сейчас)?
a_fixx
Sep. 21st, 2016 07:42 am (UTC)
>> Критик(есса) употребляет слово «аллегория» метафорически)))))))))) Это не та аллегория, что была в ходу в прошлые века.

Думаете? По крайней мере, это противопоставление аллегории и символа, оно достаточно традиционно, восходит к романтикам, кажется. В статье Аверинцева про символ, кстати, есть на этот счёт замечательные замечания:
"Смысл символа нельзя дешифровать простым усилием рассудка, в него надо «вжиться». Именно в этом состоит принципиальное отличие символа от аллегории: смысл символа не существует в качестве некоей рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ и затем извлечь из образа. <...>
По символу опознают и понимают друг друга «свои». В отличие от аллегории, которую может дешифровать и «чужой», в символе есть теплота сплачивающей тайны".

Особенно про "своих" и "чужих" запало. Подумалось, что при любом разборе стоит первым делом отрефлексировать это "свой - чужой" и очень осторожно ворошить чужое, если вообще стоит его трогать. А если уж трогать, то с попыткой понять как своё, сблизить "колокольни".

>> Мнений - как листьев, песчинок и звезд вместе взятых.
При этом они всё же неравноценны. С опытом золотые песчинки фильтруются легче :)

Рад вас снова слышать.
tayget
Sep. 22nd, 2016 10:35 am (UTC)
Было крайне весело прочесть сегодня, что современная трактовка аллегории… это как раз то и есть, что было предъявлено Валерией «Кариатиде». В общем, некая идея кажется автору важной настолько, что он не разрабатывает образ толком, ему достаточно обрисовать его поверхностно, ровно настолько, чтобы прочитывалась идея. Подобное определение полностью годится для двух романов: «Что делать?» и «Любовник леди Чаттерлей». Просто раньше я называла нечто подобное «мысль иллюстрированная». Кто же знал, что это - аллегория? Боюсь, что и Пелевин не писал ничего, кроме аллегорий. А если верить Проклу…

Можно ли в этой связи предположить, что недостаточно просматриваемая идея избавляет автора от такого ярлыка? Или сделать вывод, что развитый образ безыдеен?

О, я еще помню, что в рекламе концепт должен просматриваться - это то же самое, но другим языком. И там считается искусством умение передать идею через образ.

Ладно, не будем равнять поэзию и рекламу.

Старая (добрая?) аллегория была больше похожа на простой метод шифрования: берем событие Ветхого Завета, находим аналог в Новом и в дальнейшем всегда подразумеваем его. Иона в чреве кита = Иисус в гробнице, потому что оба вышли через три дня. У нас нет произведения, через которое можно говорить обо всем - ни Библии, ни «Илиады» (оба есть, но не в том качестве). Риторика еще учила пользоваться античными мифами для шифрования идей, но оказалась слишком громоздкой для «корабля современности».

Называть «мысль иллюстрированную» «аллегорией» вроде и правильно по смыслу действия, но и как-то лево в отсутствие единства мира. Которое, кстати, является необходимым условием и для жизни (работы?) символа. Я продолжаю думать по поводу разломанных дощечек, и единственная давшаяся гипотеза такова: символ - это половинка дощечки, а второй половинкой может быть только мир, в котором определены пусть не значения, но пути, правила, законы интерпретации. Без этого мира символ может остаться собой только в качестве загадки без разгадки. Или наше почтение заменит прочтение.

>> Особенно про "своих" и "чужих" запало. Подумалось, что при любом разборе стоит первым делом отрефлексировать это "свой - чужой" и очень осторожно ворошить чужое, если вообще стоит его трогать. А если уж трогать, то с попыткой понять как своё, сблизить "колокольни".

Своих своими делает сходство в понимании тех или иных вещей. Рефлексия означала бы признание, что чего-то не понимаешь или понимаешь не так, как другие. Но как сделать шаг к тому, что осознается «чужим»? Понимая его как «свое», рискуешь увериться прежде понимания - сколькие пробовали написать хокку, не зная толком, чем хокку отзывается в душе японца, наследника китайцев.

Тема слишком обширна(((

a_fixx
Sep. 23rd, 2016 02:53 pm (UTC)
Если не секрет, где вы прочли про такую современную трактовку аллегории?

>> некая идея кажется автору важной настолько, что он не разрабатывает образ толком, ему достаточно обрисовать его поверхностно, ровно настолько, чтобы прочитывалась идея.

Установка на "разработку образа" характерна ведь далеко не для всякой поэтики, не для всякого стиля. Может быть, вообще только для одного реализма. Какая разработка образа Вергилия у Данте? Или образа тучки у Лермонтова ("Ночевала тучка золотая")?

Значение же идеи для произведения (и тем более для лирического стихотворения), по-моему, сильно преувеличено. Это какое-то очень превратное представление о процессе творчества: вот, я придумываю важную идею, а потом её упаковываю в образы, метафоры, слова, звуки и т. д. Чернышевского вы недаром помянули, потому что, вполне вероятно, он действительно хотел завернуть в роман, как в фантик, свои общественные идеи (и ведь получилось, цензуру обманул), но это случай особый. В нормальном же произведении искусства "идеи", "содержание" не представляют какой-то самостоятельной ценности, в нём существует некая целостность формы и содержания, которую для целей анализа расщепляют, конечно, но это как с душой и телом, знаете... Идейность, безыдейность - эти категории, мне кажется, вообще не по части искусства. Или вы так не считаете?
tayget
Sep. 24th, 2016 09:10 pm (UTC)
>> Если не секрет, где вы прочли про такую современную трактовку аллегории?

Вот здесь: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/23324

«Аллегория колеблется между происходящим от рефлексии понятием и хитроумно придуманной его индивидуальной оболочкой и вследствие этой половинчатости остаётся холодной». И там еще что-то было про единство образа и понятия, чего я не понимаю.

Немного жаль, что разговор поворачивается так, что нужно отстаивать позицию, которую не разделяю. Я лишь допустила, что в словаре дано современное толкование аллегории. И эта находка опровергала сделанное ранее предположение, что для Пустовой «аллегория» была метафорой, сырым словом, вытащенным из подсознания, которое заместило что-то более уместное.

Далее по тексту шла сплошная игра и ирония, начиная с романов-кандидатов на сомнительную честь называться «аллегорическим произведением» и до рассуждения о правильности употребления таких слов как «аллегория» и «символ» в современном мире. Само рассуждение было более-менее серьезным).


>> Установка на "разработку образа" характерна ведь далеко не для всякой поэтики, не для всякого стиля. Может быть, вообще только для одного реализма.

Точно не знаю. Но подруга недавно сказала, что со временем герои Пелевина стали другими - их невозможно любить. Думаю, что и сам Пелевин их не любит. Может быть так: сопереживание возможно только в том случае, если автор сам отнесся к тому, что он описывает, по-человечески, а не использовал и пошел дальше. Если суть в этом, то какая разница, какой стиль и поэтика? Впрочем, я отвечаю на термины чем-то из области чувств. Но формально мы далеко не уйдем.

>> Значение же идеи для произведения (и тем более для лирического стихотворения), по-моему, сильно преувеличено. Это какое-то очень превратное представление о процессе творчества: вот, я придумываю важную идею, а потом её упаковываю в образы, метафоры, слова, звуки и т. д.

Ну, зачем так? Идея - это первоначальный импульс творчества, она выскакивает из увиденного, услышанного. Что-то должно зацепить, чтобы взяться за карандаш. И вот оно уже «разрабатывается» по мере сил и возможностей.

>> В нормальном же произведении искусства "идеи", "содержание" не представляют какой-то самостоятельной ценности…

Тут вы говорите не о побуждающем импульсе, а об итоге, который, да, не существует в отрыве от формы - что получилось, то получилось.

>> некая целостность формы и содержания, которую для целей анализа расщепляют, конечно, но это как с душой и телом, знаете...

Это и мне приходило на ум: что анализ всегда имеет дело с неполным комплектом. Об этом говорит в первую очередь то, что проанализированные части не складываются обратно ни в целое, ни в живое. А значит, было что-то еще, невидимое и неуловимое. Душа, наверное. И вот ведь что интересно: как жизнь и смерть не могут встретиться, так и душа с анализом.

>> Идейность, безыдейность - эти категории, мне кажется, вообще не по части искусства. Или вы так не считаете?

Это не совсем то, что сказала я, когда вопрошала о безыдейности образа. «Идейность» и «безыдейность» относятся к идеологии, которая есть частный случай селекции мыслей в политических целях.

«Развитый образ безыдеен» - иронию объяснять так же нелепо, как любую шутку. Это был обыгрыш художественного образа, идеи, эйдоса, стола, стольности и зеркала сознания.

Но смех смехом, а что меня действительно волновало, когда писался тот абзац - это недоумение по поводу «голубого цветка» Новалиса, который упорно зовется «символом». «Генрих фон Офтердинген» - не самое прозрачное произведение, но достаточно ли темноты текста для возникновения символа???

И, отвечая на ваш вопрос по поводу идейности и безыдейности как далеких от искусства категорий, скажу так: уберите из этих слов политику, и окажется, что жизнь выносима только тогда, когда вещи и события наделены смыслом. А смысл - это пойманный умом проблеск Идеи в сформованном ею веществе.
a_fixx
Oct. 3rd, 2016 04:48 pm (UTC)
>> Вот здесь: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/23324

Всё-таки вряд ли это можно назвать современной трактовкой. Там, в основном, выдержки из Брокгауза и Ефрона.

А вот любопытно, что в новой раскрученной книжке о поэзии: Поэзия. Учебник / Н. М. Азарова, К. М. Корчагин, Д. В. Кузьмин, В. А. Плунгян и др. — М.: ОГИ, 2016 - аллегория на 886 страницах не упоминается ни разу, а про символ есть небольшой параграф, где между прочим говорится, что "в нашей культуре символы уже не занимают такого важного места" и что "символы не так часто употребляются современными поэтами" (сс. 251, 255).

То, о чём говорила Валерия, это, по-видимому, самая что ни на есть традиционная трактовка, восходящая к немецким романтикам. Лосев в "Диалектике мифа", ссылаясь на Шеллинга, описывает три основные формы выражения - схему, аллегорию и символ. И об аллегории он, в частности, высказывает всё то же: "...Мы получаем "образ", по которому видна невыраженная, невыявленная идея, - получаем "образ" как иллюстрацию <вот она, ваша "мысль иллюстрированная" :)>, как более или менее случайное, отнюдь не необходимое пояснение к идее, пояснение, существенно не связанное с самой идеей. Наиболее типичный и очевидный пример поэтической аллегории это басня <разумеется! бедная басня>. В баснях Крылова действует и говорит муравей, но ни автор басни, ни её читатели вовсе не думают, что муравей может так поступать и говорить..." и т. д. Но, между прочим, Лосев считает, что в аллегории "внешнее" (сам образ, тот же муравей) перевешивает "внутреннее", идею, что он полнее и интереснее этой статической идеи. Это как будто расходится с тем утверждением, что в аллегории автору важнее идея, а образ он оставляет неразработанным, лишь бы идея прочитывалась.

Вообще, если на то пошло, муравей в басне Крылова не так уж прозрачен и однозначен. Правильный, правильный, но ведь безжалостный какой. Понятно, что это какая-то иная форма образности, чем, например, Незнакомка у Блока, но сказать, что образ муравья менее художественный или менее "образный", чем образ незнакомки... Не знаю.

Я к тому, что, может быть, благодаря Шеллингу и иже с ним не вполне справедливо утвердилось такое пренебрежительное отношение к аллегории. Уже приводил примеры великих аллегорий в живописи. Может быть, не надо к ним подходить ни с романтическими, ни с реалистическими мерками.

>> Идея - это первоначальный импульс творчества, она выскакивает из увиденного, услышанного. Что-то должно зацепить, чтобы взяться за карандаш.

>> смысл - это пойманный умом проблеск Идеи в сформованном ею веществе.

Если об идее мы говорим как о смысле, увиденном, пережитом, совсем не обязательно сформулированном в момент творчества (или даже после), но реально существующем (правильно ли я вас понял?), то такая идея, конечно, ценна и необходима, только мне кажется, это совсем не то, что обычно подразумевают, когда говорят об идее, безыдейности, содержании и т. п. Как литературоведческий или искусствоведческий термин - это нечто иное, это как раз уловленная и сформулированная, выраженная точным языком (на самом деле, упущенная) та, первая идея :)
tayget
Oct. 5th, 2016 01:57 pm (UTC)
Жуть какая: благодаря вам стало ясно, что для меня «современное» - это то, что после Средних веков. А «идея» - то, о чем говорит Сократ. Мне нравится то, что вы пытаетесь понять до конца, но все же зря я в это вклинилась. Словарь и понимание - это как «буква» и «дух». Вы пытаетесь понять через словарь - он для этого и существует, но! Аллегория без религии, без заинтересованности человека в собственном моральном становлении - это то самое, что определяют слова «плоская и скучная». Для средневековича она (я надеюсь) таковой не была. Потому что для него сам мир был символом, аллегорией, иносказанием, в общем, он невероятным образом говорил ему о Боге. Разумеется, это я говорю под впечатлением «Средневековой эстетики» Умберто Эко, но он - медиевист, так что, если не мне, то ему верить можно. Выше уже упоминалось, что для некоторых вещей нужно иное мировосприятие.

Далее: 16 век - расцвет алхимии (ну, какой расцвет? Просто до нее добрались все, кому не лень). И аллегории в чести, потому что они способны указывать за вещество и дальше. Это такие угасающие остатки былого, исчезающие под натиском буржуазных и промышленных революций, реформации церкви. Потом прибежищем аллегории остается только риторика, в конце 19 века отбросившая коньки. Если вы говорите о Шеллинге, то это где-то век 18, да? (Полюбопытствовала - он еще половину 19-го прожил). Ну, ладно, пусть будет до первой половины 19-го века. А ведь еще совсем немного, и нигилисты попрут со страшной силой - в такое время аллегория может быть только «плоской и скучной», потому что уже все: Бог умер раньше, чем Ницше это озвучил, в то время как наш с вами мир начинал победное шествие. Если Шеллинг дает «традиционную трактовку» (или это был Лосев?), то (на мой вкус) она трактует только эпоху, в которую была сделана. Это время, когда от слов остаются одни шкурки - «символ», «образ», «идея», «мораль». Они и сейчас еще в ходу, но сильно напоминают случай со словом «писатель» у Оруэлла: в новоязе так обозначался пишущий предмет и только. Сильно сомневаюсь в том, что можно показать исходный объем слова, чье значение было усечено при перемене мировоззрения.

*
Почему приведенная трактовка (Брокгауза и Ефрона) показалась мне современной? Потому что она понимает аллегорию уже в расширительном смысле - любое произведение может быть ею, любая идея может сочетаться с любым образом. Другими словами, прием остался, а смысл его - пропал. Как смысл Ars Magna Раймонда Луллия.

*
То, что в учебнике поэзии аллегория не упоминается, а символ преподносится как нечто неактуальное - замечательно, потому что отражает действительность и не врет. Не стала искать сам учебник, но подозреваю, что там не говорят вот о чем: что даже если все на свете заживут в уверенности, что материя - единственная реальность, за которой нет ничего другого, родится мальчик или девочка, которые сначала почувствуют, что это не так, а потом найдут слова для того, чтобы другие тоже ощутили этот сквознячок; будут ли эти слова рифмованными или нет - неважно, потому что ничто иное поэзией не является. (Да, подумала об этом, читая Бродского о «Котловане», потому что у Платонова так сквозит, что дверь уже не закроешь, и сделано это на чудовищном языке эпохи, находящейся в антитезе ко всему поэтическому и метафизическому.)

*
Образ и идея - если это не одно и то же слово, то (греческие) слова с одним корнем. Очень трудно понимать современный объем «образа» и «идеи». Наверное, образ - это что-то миметическое, списанное с Натуры, где правдивость = узнаваемости. А идея - то, что можно монетизировать или толкнуть избирателям (шире: единомышленникам). Основные виды искусства: реклама и пропаганда. Я что-то упустила?
tayget
Oct. 5th, 2016 01:57 pm (UTC)

*
Вот сложно мне говорить о художественной образности и ее ценности. Неохота повторяться на тему «красота есть способ восприятия Блага органами чувств, тогда как мораль - способ его восприятия умом». Но вот что интересно: красота - это символ морали. То есть символ - это связной между чувственным и умопостигаемым, обогащающий восприятие того, что само по себе восприятию недоступно). В мире, где вещи, недоступные восприятию, это атомы и атомные частицы, говорить уже просто не о чем.

Даже самый сложный образ не может быть хаотическим нагромождением черт, подмеченных художником, подражающим природе. Но то, что их собрало, что дало полноту, целиком лежит за пределами описания. И здесь еще один любопытный момент: рассудок ни на что не способен - он перебирает элементы, а систему не видит. А ум еще разбудить надо, устроить ему припоминание (анамнезис). Из этого вытекает, что наивное самостоятельное изучение художественной образности и понимание ее ценности - это задача с малыми шансами на успех. Хотя можно воспользоваться костылем - искусствоведением и прочими «ведениями». Нравственности это не прибавит, но пустоту заполнит. Философия более уместна в качестве поводыря, но ее же никто не спрашивает.

*
Басни (Крылова, Лафонтена, Федра, Эзопа) - это либо сатира, чтобы поржать, либо мораль в легкоусвояемой форме, чтобы не мучить простого человека объяснением мироустройства. Однако арифметику от вышмата отличает только сложность, а предмет у них один - числа.

Если красота описания или самой вещи перевешивает мораль, то что-то здесь не чисто. Как вариант: тот, кому «статическая идея» показалась менее интересной, чем форма, в которую она была облечена, оторвал этику от эстетики (сам или ему помогли). А мог же попытаться своими силами поднять арифметику басенной морали до алгебры, но не стал или не смог. В конце концов, научились же мы относиться к красоте потребительски и назвали же ее источником природу вместо божества. Как только этот шаг сделан, то все: да здравствует миметическое искусство.

*
> Если об идее мы говорим как о смысле, увиденном, пережитом, совсем не
обязательно сформулированном в момент творчества (или даже после), но
реально существующем (правильно ли я вас понял?), то такая идея, конечно,
ценна и необходима, только мне кажется, это совсем не то, что обычно
подразумевают, когда говорят об идее, безыдейности, содержании и т. п.
Как литературоведческий или искусствоведческий термин - это нечто иное,
это как раз уловленная и сформулированная, выраженная точным языком (на
самом деле, упущенная) та, первая идея :)

Смотрит человек на феноменальный мир и от этого в уме его возникает игра, через которую просачивается что-то ноуменальное. Существует ли последнее вне ума? Думаю, да. «Реально существующее»? - да, говорят, что только Бытие и реально (только не берите популярные смыслы слова «бытие», потому что так обычно говорят о существовании, а Бытие - это мир идей, прообразов). «То, что обычно подразумевают, когда говорят об идее, безыдейности, содержании…» - это отголоски идеологии Советского Союза, а Союз просуществовал несколько десятков лет. Как-то несопоставимо оно с Платоном и порожденной им философией, век за веком говорившей одно и то же разными словами. По поводу того, что говорят «ведения» - я вот подумываю как-нибудь осилить книгу Эрвина Панофского «Идея. К истории понятия в теориях искусства от античности до классицизма». Симпатичное обещание, правда? А то совсем непонятно, как ее можно «поймать и сформулировать» - иносказания потому и появились, что беда с языком начинается, когда на нем формулируют… что-то вроде корпускулярно-волнового дуализма.
tayget
Sep. 26th, 2016 08:03 pm (UTC)
И еще немного об аллегориях. Есть такой "Сербский фильм", в котором шоковое содержание настолько застит глаза смотрящего, что мало кто после него задумывается об убийственной точности авторской аллегории. Таким он и остался в моей памяти - болью, горечью, ужасом, не принявшими ни одну из предписанных им (и не работающих) форм, а та, что была им придана, воспринимается очень лично, что и требовалось от формы. И, кстати, никакого назидания.

Может, я и зря привела этот пример. Но он очень сильный. Если смотрели, поймете, если не видели - не смотрите.
( 13 comments — Leave a comment )

Profile

a_fixx
Алексей Засыпкин

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono