?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Далеко не всякий выпуск программы "Культурная революция" получается таким, что тема и неожиданна, и точна, что обе точки зрения оппонентов достаточно ясно выражены и обоснованны, что разговор идёт по существу. Передача, посвященная драматургии А. Островского, близка как раз к этой редкой категории.

Любопытно, что спор, по большому счету, свёлся к тому, какова цель театра (или ещё шире, искусства). Для одних она в отражении современности, в том, чтобы причинять боль, и через эту боль изменять мир. Для других эта цель в утешении, наслаждении, гармонизации что ли. Хотя, может статься, что это лишь разные методы, ведущие к одной цели, которая обычно выражается очень простыми словами: "сделать человека лучше". А не точнее ли будет так: "позволить человеку стать лучше"? Дать ему некий тренажёр. Вот кто-то ежедневными упражнениями с очередным "чудо-массажёром" сбавляет вес, улучшает формы. А искусство позволяет улучшать содержание, то бишь душу. Только заниматься-то всё равно придётся. Каждый день.





Культурная революция. «А. Н. Островский – самый современный драматург».

«За» - Владимир Оренов.
Злободневность: взятки, коррупция, обман, ум становится товаром (Глумов).
Особый язык Островского.
Удивительное сочетание наивности с недетской мудростью.

«Против» - Константин Богомолов.
Театр как творчество должен улавливать действительный нерв и действительную энергию современной жизни. Островский не современен ни языком (этот устаревший язык обаятелен и хороший режиссёр может его объяснить артистам, а хороший артист - подать), ни ритмами, ни той реальностью о которой он писал. Проблема Островского – проблема XX века.

XX век:
- радикально сместил систему координат, раздвинул понятия о границах добра и зла. Добряки и злодеи в пьесах Островского стали наивными детскими сказочными персонажами;
- взорвал информационное поле. Радикально изменилось представление о человеческой психике и человеческих возможностях;
- заставил искусство заглянуть в самые потаённые уголки человеческой души.
Пронизывающий, беспощадный взгляд, созданный историей XX века, не позволяет сегодня смотреть так же, как смотрел Островский, хотя смотрел он мило, очаровательно и трогательно.
Островский – замечательный сказочник.

- Какие современные драматурги попадают в нерв?
К. Б.: Дурненковы, Курочкин, Сорокин, Клавдиев...

- Если Островский не современен, чем объяснить огромное количество постановок по нему?
К. Б.: Театры, в провинции особенно, заточены под нужды зрителя. А зритель у нас не привык к тому, что театр – это не развлечение, а достаточно жёсткий, беспощадный диалог, что театр, как и любое искусство, должен причинять боль, должен выводить из состояния равновесия, а не убаюкивать. Поэтому когда говорят о высоком спросе театров на Островского, происходит подмена понятий.

Татьяна Москвина:
За современность часто принимают второстепенные, шумные признаки, лежащие на поверхности. Объективные факты: 150 лет с лишним Островский остаётся в репертуаре русского театра, к нему обращаются режиссёры самых разных направлений. Постановки были разные, но никогда у публики не проваливался драматург. Зрителю нравится сама история, персонажи, текст, ибо это совершенство русской разговорной речи. В начале 30-х годов Сталин сказал, что у нас нет хороших пролетарских пьес. Сейчас часто приходится слышать, что нет хороших пьес «о блоггерах и диггерах», поэтому ставят Островского.

На самом деле мы имеем дело с демиургом театра, с гением, который сделал для русского театра то же, что Шекспир – для английского, Мольер – для французского. Его 47 пьес – это не только быт и нравы купечества, это русский миф «Снегурочка» (мы обязаны ему нашими Дедом Морозом и Снегурочкой), это трилогия о Смутном времени, он писал всё – комедии, драмы, мелодрамы. Многие зрители устали от агрессивной, хамской, невежественной современной языковой среды.

К. Б.:
Дикость нашего общества заключается в том, что мы не прожили и не хотим упорно проживать XX век. Мы хотим не слушать грязную речь, которая есть реальность. Театр меняет эту современную реальность, которую он отражает. А если театр отражает XIX век и прекрасное что-то, тогда театр никогда ничего не поменяет. Ужас в том, что критики XIX века звали: «Дайте нам современные темы!», а нынешние критики зовут: «Дайте нам что-то прекрасное, возвышенное. Не надо того, что на улице».

В. О.:
Чем моложе человек, тем он больше хочет от театра боли, трагедии, жесткости. Чем старше, тем больше хочет утешения, сентиментальности, лёгкости, наслаждения. Трагедия не есть квинтэссенция жизни каждого человека.

Михаил Швыдкой:
Вечный вопрос, который задавался в XX веке: «Можно ли писать стихи после Освенцима?» Выяснилось, что стихи можно писать и после Освенцима, и в самом Освенциме, и это будут стихи, а не обличительные документы о том, что в Освенциме происходило. Искусство рассказывает о нас самих не обязательно на том языке, который мы слышим на улице. Островский – великий национальный писатель, который рассказал о русском человеке так, как никто другой. Важно расслышать те внутренние механизмы русской жизни, которые он открыл, и то глубокое понимание человека, которое есть в его пьесах. Он знал, что человек может достичь самого глубокого дна, но он также знал, что искусство не преумножает хаос, а ему противостоит. Искусство противостоит разрушению человеческого в человеке. Может быть, поэтому, когда берешь том Островского, ты стал чуть-чуть лучше, чем есть на самом деле.

Profile

a_fixx
Алексей Засыпкин

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono