Алексей Засыпкин (a_fixx) wrote,
Алексей Засыпкин
a_fixx

Categories:

А. Н. Островский - самый современный драматург

Далеко не всякий выпуск программы "Культурная революция" получается таким, что тема и неожиданна, и точна, что обе точки зрения оппонентов достаточно ясно выражены и обоснованны, что разговор идёт по существу. Передача, посвященная драматургии А. Островского, близка как раз к этой редкой категории.

Любопытно, что спор, по большому счету, свёлся к тому, какова цель театра (или ещё шире, искусства). Для одних она в отражении современности, в том, чтобы причинять боль, и через эту боль изменять мир. Для других эта цель в утешении, наслаждении, гармонизации что ли. Хотя, может статься, что это лишь разные методы, ведущие к одной цели, которая обычно выражается очень простыми словами: "сделать человека лучше". А не точнее ли будет так: "позволить человеку стать лучше"? Дать ему некий тренажёр. Вот кто-то ежедневными упражнениями с очередным "чудо-массажёром" сбавляет вес, улучшает формы. А искусство позволяет улучшать содержание, то бишь душу. Только заниматься-то всё равно придётся. Каждый день.




Культурная революция. «А. Н. Островский – самый современный драматург».

«За» - Владимир Оренов.
Злободневность: взятки, коррупция, обман, ум становится товаром (Глумов).
Особый язык Островского.
Удивительное сочетание наивности с недетской мудростью.

«Против» - Константин Богомолов.
Театр как творчество должен улавливать действительный нерв и действительную энергию современной жизни. Островский не современен ни языком (этот устаревший язык обаятелен и хороший режиссёр может его объяснить артистам, а хороший артист - подать), ни ритмами, ни той реальностью о которой он писал. Проблема Островского – проблема XX века.

XX век:
- радикально сместил систему координат, раздвинул понятия о границах добра и зла. Добряки и злодеи в пьесах Островского стали наивными детскими сказочными персонажами;
- взорвал информационное поле. Радикально изменилось представление о человеческой психике и человеческих возможностях;
- заставил искусство заглянуть в самые потаённые уголки человеческой души.
Пронизывающий, беспощадный взгляд, созданный историей XX века, не позволяет сегодня смотреть так же, как смотрел Островский, хотя смотрел он мило, очаровательно и трогательно.
Островский – замечательный сказочник.

- Какие современные драматурги попадают в нерв?
К. Б.: Дурненковы, Курочкин, Сорокин, Клавдиев...

- Если Островский не современен, чем объяснить огромное количество постановок по нему?
К. Б.: Театры, в провинции особенно, заточены под нужды зрителя. А зритель у нас не привык к тому, что театр – это не развлечение, а достаточно жёсткий, беспощадный диалог, что театр, как и любое искусство, должен причинять боль, должен выводить из состояния равновесия, а не убаюкивать. Поэтому когда говорят о высоком спросе театров на Островского, происходит подмена понятий.

Татьяна Москвина:
За современность часто принимают второстепенные, шумные признаки, лежащие на поверхности. Объективные факты: 150 лет с лишним Островский остаётся в репертуаре русского театра, к нему обращаются режиссёры самых разных направлений. Постановки были разные, но никогда у публики не проваливался драматург. Зрителю нравится сама история, персонажи, текст, ибо это совершенство русской разговорной речи. В начале 30-х годов Сталин сказал, что у нас нет хороших пролетарских пьес. Сейчас часто приходится слышать, что нет хороших пьес «о блоггерах и диггерах», поэтому ставят Островского.

На самом деле мы имеем дело с демиургом театра, с гением, который сделал для русского театра то же, что Шекспир – для английского, Мольер – для французского. Его 47 пьес – это не только быт и нравы купечества, это русский миф «Снегурочка» (мы обязаны ему нашими Дедом Морозом и Снегурочкой), это трилогия о Смутном времени, он писал всё – комедии, драмы, мелодрамы. Многие зрители устали от агрессивной, хамской, невежественной современной языковой среды.

К. Б.:
Дикость нашего общества заключается в том, что мы не прожили и не хотим упорно проживать XX век. Мы хотим не слушать грязную речь, которая есть реальность. Театр меняет эту современную реальность, которую он отражает. А если театр отражает XIX век и прекрасное что-то, тогда театр никогда ничего не поменяет. Ужас в том, что критики XIX века звали: «Дайте нам современные темы!», а нынешние критики зовут: «Дайте нам что-то прекрасное, возвышенное. Не надо того, что на улице».

В. О.:
Чем моложе человек, тем он больше хочет от театра боли, трагедии, жесткости. Чем старше, тем больше хочет утешения, сентиментальности, лёгкости, наслаждения. Трагедия не есть квинтэссенция жизни каждого человека.

Михаил Швыдкой:
Вечный вопрос, который задавался в XX веке: «Можно ли писать стихи после Освенцима?» Выяснилось, что стихи можно писать и после Освенцима, и в самом Освенциме, и это будут стихи, а не обличительные документы о том, что в Освенциме происходило. Искусство рассказывает о нас самих не обязательно на том языке, который мы слышим на улице. Островский – великий национальный писатель, который рассказал о русском человеке так, как никто другой. Важно расслышать те внутренние механизмы русской жизни, которые он открыл, и то глубокое понимание человека, которое есть в его пьесах. Он знал, что человек может достичь самого глубокого дна, но он также знал, что искусство не преумножает хаос, а ему противостоит. Искусство противостоит разрушению человеческого в человеке. Может быть, поэтому, когда берешь том Островского, ты стал чуть-чуть лучше, чем есть на самом деле.

Tags: 1870-е, XIX век, XX век, XXI век, Островский, литература, общество, театр
Subscribe

Posts from This Journal “театр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments