Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Сенека против соцсетей #2

Каспар Давид Фридрих. «Странник над морем тумана» (1818)
Каспар Давид Фридрих. «Странник над морем тумана» (1818)

Вообще, в наставлениях Сенеки, думается, не так важно слово «множество», как слова «второпях и наспех». По сути, ведь речь идёт о пресловутом «медленном чтении». На противоположном полюсе – умение работать в режиме многозадачности, с большими объёмами информации, в ограниченных временных рамках, вот это всё, что из рабочего арсенала примерно любого офисного труженика переходит в его досуг. 

«Множество» прочитанного неизбежно влечёт за собой фрагментарность, это, видимо, так. Но фрагментарность сама по себе ведь ещё не принуждает непременно к спешке и поверхностности. Проблема соцсетей и вообще информации в интернете не в том, что она разбита на маленькие кусочки, а в том, что эти кусочки от разных целых, это детали из разных конструкторов, сваленные в одну коробку (и часто в черепную).

Интересно, что фрагментарность свойственна не только читательской практике, но и писательской. «Опыты» Монтеня, «Мысли» Паскаля, «Опавшие листья» Розанова – в некотором смысле, это предшественники нынешних блогов и телеграм-каналов. Скрепляющим элементом такой мозаики является сам автор, его мысль, которая просвечивает в каждом из фрагментов.

Collapse )

Сенека против соцсетей

David Bailly. Натюрморт с бюстом Сенеки
David Bailly. Натюрморт с бюстом Сенеки

Сенека режет без ножа:

«…Разве чтенье множества писателей и разнообразнейших книг не сродни бродяжничеству и непоседливости? Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы осталось. Кто везде — тот нигде. Кто проводит жизнь в странствиях, у тех в итоге гостеприимцев множество, а друзей нет. То же самое непременно будет и с тем, кто ни с одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех. <…> Даже самое полезное не приносит пользы на лету. Во множестве книги лишь рассеивают нас. Поэтому, если не можешь прочесть все, что имеешь, имей столько, сколько прочтешь — и довольно. <…> Отведывать от множества блюд — признак пресыщенности, чрезмерное же разнообразие яств не питает, но портит желудок. Потому читай всегда признанных писателей, а если вздумается порой отвлечься на другое, возвращайся к оставленному».

Всё современное информационное пространство строится на совершенно противоположных принципах: фрагментарности, скорости, переключении и отвлечении. Что такое веб-сёрфинг, как не информационное бродяжничество? Что такое ленты новостей или постов в соцсетях, как не «отведывание от множества блюд»? В интернете есть всё, но у интернета нет задачи поднести нам это «всё» на блюдечке, так, чтобы и целостно, и разносторонне, и глубоко, а есть задача, чтобы мы сделали как можно больше кликов.

Collapse )

О недостаточности

Прочитал тут у одной авторки, ведущей канал о философии, об идее недостаточности и таком её проявлении, как: "я ещё недостаточно знаю, чтобы об этом написать пост/эссе/научную статью", "ещё надо несколько книг прочитать на эту тему, и тогда уже точно смогу считать себя вправе рассуждать об этом/записать видео для ютьюба/прочитать лекцию в местной библиотеке". 

Мне всё это знакомо. Синдром самозванца ещё больше усиливается, когда говоришь о том, в чём не являешься профессионалом. 

Здесь, между прочим, есть связь с одним давнишним постом про непрочитанные книги. Если ни одна книга не является по-настоящему прочитанной, вычерпанной до дна (ведь что-то мы не поняли, что-то забыли и т. д.), то и ни одна тема не может нам раскрыться во всей полноте и законченности. Мы всегда имеем дело с приближениями. В первом приближении мы можем сказать нечто о чём-то, но уже говоря это, имеем в виду, что есть второе приближение, которое будет точнее, и так, вероятно, до бесконечности. 

Точно так же и на любого профессионала есть ещё больший профессионал, тем более в нашу эпоху торжества узких специализаций.

Полагаю, мы всё же завоевали право говорить, коль скоро признаём заведомую неполноту и неточность высказанного. Да и право на ошибку - законное право. Более того, только высказав, сформулировав, протягивая дальше ниточку мысли, можно дойти до ошибочности ранее высказанного. Не высказав же, мы лишь храним иллюзию некоего знания, боясь не то расплескать его, не то обнаружить прискорбную пустоту сосуда.


Подписаться на мой канал в Телеграме

11.04.2021



«Поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт». Ярко, афористично, как и практически всё у Горина, но что это значит? И почему пьеса, которая впоследствии была переработана в известный киносценарий, называлась «Самый правдивый»? Почему он самый правдивый, если постоянно потчует всех своими фантастическими россказнями? В каком смысле не врёт, если живёт в своём вымышленном мире, где есть 32-е мая, вишнёвое дерево на голове у оленя и половина коня, пьющая воду?

Да, барон – фантазёр и выдумщик, и не всем его рассказам можно придать метафорическое значение, как, скажем, сюжету с вытягиванием себя за волосы из болота. Но он не врёт в самом важном смысле – в нравственном. Он не изменяет себе, своему понятию чести и достоинства. Не изменяет даже тогда, когда отрекается от своих фантазий ради того, чтобы получить разрешение на брак с любимой женщиной. Потому что делает это не ради себя. На фоне лицемерных обывателей, превозносящих тех, кого вчера осмеивали, и признающих правду, лишь когда о ней имеется решение высокого начальства, разумеется, Мюнхгаузен – самый правдивый. Ну да, старое романтическое противостояние героя и толпы, только герой трагикомический, больше похожий на Дон Кихота, чем на Дон Жуана.

При этом «Мюнхгаузен» Горина и Захарова не про отношения с властью, это не «Убить дракона». В пьесе не было даже герцога, который хоть как-то эту власть представлял. Да и тот горячо предан швейному делу, а никак не политике. Мюнхгаузен не оппозиционер, не вольнодумец, он не вписывается в общество лишь потому, что не такой, «как все». Обществу гораздо легче понять и простить преступника, который «оступился», чем таких невинных «выдумщиков», выламывающихся из общепринятых схем.

В этой точке Мюнхгаузен, кажется, стыкуется с современными проблемами, завязанными на борьбе со стереотипами, будь то феминизм, гендерные вопросы или что угодно ещё. Только это такой чистый пример борьбы в одиночку, без всяких движений и организаций. Да и слово «борьба» здесь неточно, поскольку «борец» со стереотипами не обращает никого в свою веру, а хочет лишь свою собственную жизнь сыграть по своим правилам.

Вот тут-то вопрос о правде оказывается к месту. Ведь проблема заключается в том, что никаких внешних признаков, позволяющих отличить барона от сумасшедшего или намеренно создающего вокруг своего имени, как сейчас бы сказали, хайп, – таких признаков попросту нет. Единственное основание права Мюнхгаузена «играть по своим правилам» (и это право единодушно признаётся зрителями) состоит в его внутренней правде. Ею может обладать один человек, но как только заходит речь о коллективах и общественных движениях, выясняется, что у них отсутствует орган, место для этой самой внутренней правды. Кстати, во второй части пьесы и фильма мы как раз и наблюдаем, что происходит, когда «идеи» Мюнхгаузена начинают нести в массы в отсутствие самого барона с его правдой.



Подписаться на мой канал в Телеграме

«Улисс» Джойса: на пути к необщим местам



Если про общие места «Улисса», про сюжет там, параллели с Гомером, Bloomsday и прочее, то вот, например, видео короткое, шестиминутное, где всё расскажут, покажут. А то и по часу есть. Общие места – дело тоже важное, кто спорит, с них всё начинается, от них разбегаются вопросы-ответы, уводят в чащу куда-то, в темень, кажется, ясно так было, солнце светило. Потом поймётся, что не солнце совсем, отблески бледные на стене пещеры.

Ну, взять хотя бы самое расхожее – «вершина литературы модернизма». В первом приближении вроде бы понятно, даром что с модернизмом тоже ещё надо разбираться, что за зверь. Но если копнуть чуть глубже, то в «Улиссе» обнаруживается много постмодернистских черт – в том, как Джойс работает с мифом, с формой, со стилем, в его скептической иронии, в бесчисленных цитатах и пародиях.

Collapse )

Обновления: серия книг "Новая история искусства"


Обновлён список выложенных книг из серии "Новая история искусства" (СПб.: "Азбука-классика", 2000-2010).

Добавлена книга: Герман М. Ю. Импрессионизм. Основоположники и последователи. - 2017 (переиздание, скачать fb2, рецензия на artchive.ru).

Сравнения: барокко и классицизм (А. Машевский)

Екатерининский дворец, г. Пушкин (бывш. Царское Село). Восточный фасад. Фигуры атлантов.


Алексей Машевский (р. 1960)
Культуролог, поэт, эссеист. Руководит просветительским проектом "Нефиктивное образование" в Санкт-Петербурге, читает лекции по истории культуры и литературы.

подробнее >>



«Первая половина XVIII века была отмечена интенсивным проникновением в отечественную культуру этих двух больших художественных стилей <барокко и классицизма>. <...>

Чтобы разобраться в том, какие художественные и философские идеи лежали в основе барокко и классицизма, вспомним два характерных архитектурных ансамбля: большие императорские дворцы в Царском Селе (архитектор Бартоломео Растрелли) и в Павловске (архитектор Чарльз Камерон).

Collapse )

О стихотворении Лермонтова "Смерть поэта" (А. Машевский)

Стихотворение "Смерть поэта". Беловой автограф. 1837.


Алексей Машевский (р. 1960)
Культуролог, поэт, эссеист. Руководит просветительским проектом "Нефиктивное образование" в Санкт-Петербурге, читает лекции по истории культуры и литературы.

подробнее >>



«С Лермонтовым приходит в русскую литературу совершенно особый тип работы со словами, с текстом. Вас должно было уже насторожить, когда я сказал, что треть текстов его ранних романтических поэм и стихов – это заимствования. То есть, что это означает? Это означает, что выбирается из других поэтов то, что кажется тебе красивым, эмоционально окрашенным, значимым, и дальше из этого создаётся такая солянка. Что объединяет эту солянку? Почему это, вообще говоря, производит впечатление? Сейчас попытаемся разобраться. И попытаемся разобраться на примере стихотворения, вам, конечно, знакомого, ибо с этого стихотворения, как считается, и начинается настоящий Лермонтов ("смерть Пушкина разбудила Лермонтова" и т. д.). Это, конечно, "Смерть поэта". Я предлагаю вам это стихотворение, довольно длинное, прочитать сначала целиком, а потом спокойно и внимательно – по частям, и попытаться разобраться, что здесь происходит. Итак, "Смерть поэта".

Collapse )

Collapse )

Фрагмент лекции о Лермонтове (29.04.2010)

Мамардашвили о Достоевском

"...Если меня сейчас завести и я ринулся бы в разговор о Достоевском, то я бы показал вам Достоевского как литературного Хлестакова, гениального, талантливого, все что угодно – это самый настоящий Хлестаков. Ему не хватило, конечно, жизни, чтобы стать. Ему нужно было еще несколько жизней прожить, чтобы полностью выкорчевать из себя то, что он выкорчевывал. А он выкорчевывал, в этом ему нужно отдать должное. Из себя изживал. Но не успел, и поэтому никогда не нужно возводить в систему мысли, представления и образы Достоевского; не нужно искать за ними систематической философии, потому что если выстроить систему, то она будет абсолютной глупостью. А вот артистическое присутствие, которое нельзя резюмировать, есть у Достоевского. И – отделять от него мысль как доктрину Достоевского невозможно".

* * *

"Достоевский, пожалуй, первый и до XX века единственный русский писатель, которого можно было бы назвать (хотя я не люблю его как писателя) «нефизическим» писателем, – писатель, у которого отсутствует какая-либо социальная, заранее заданная иерархия слоев, характеров и т д. У него отсутствует какая-либо принадлежность человека к какому-нибудь слою или состоянию, и оценка человека по этой принадлежности. У всех русских писателей есть какая-то характеристическая принадлежность человека к определенным слоям населения, слоям общества и соответствующее понимание, оценка и т д. Даже у такого писателя, как Толстой, все-таки на заднем фоне его мысли есть стремление к некоторому реальному социальному состоянию или слою бытия, к которому можно было бы блаженным образом, наконец-то, прикрепить человека; какой-то устой, вне человека существующий (это, так сказать, уже толстовская утопия). А у Достоевского человек стоит в той точке, где все делается впервые и заново, он не принадлежит «никуда», еще «никуда» не принадлежит, он еще должен пройти путь испытаний и потом оказаться уже в какой-то социальной ячейке, и Достоевский его берет все время в той точке, где все решается впервые и заново.

Collapse )

М. Мамардашвили. Психологическая топология пути

Мифология сказки "Курочка Ряба" (С. Агранович)

Иллюстрация Л. Савельевой к сказке "Курочка Ряба"


Софья Агранович (1944-2005)
Фольклорист, филолог и литературовед, профессор Самарского государственного университета. Занималась взаимоотношениями фольклора и литературы, мифа и языка, мифологии и психологии.

В своих лекциях о фольклоре, прочитанных в Самарском университете предположительно в начале 2000-х (видеозаписи есть на YouTube), С. Агранович в числе прочего анализирует мифологический пласт сказки "Курочка Ряба". Ввиду специфики построения материала (Софья Залмановна может повторяться, уходить далеко в сторону, что-то поясняя, и возвращаться к прерванной мысли уже на следующей лекции), чтобы представить этот анализ в виде более или менее цельного текста, приходится монтировать его из фрагментов нескольких лекций.

Саммари

Семантика всех знаков в сказке уходит корнями в первобытный миф и ритуал. Золото – знак смерти. Яйцо – символ возникновения жизни, образ появления живого из неживого. Золотое яйцо – это не просто смерть, а не-жизнь, анти-жизнь, зло, которое нужно уничтожить. Мир начинает рушиться, когда золотое яйцо не получается разбить (данный мотив выражается через события, происходящие в семье попа; эта часть отсутствует в наиболее известном варианте сказки). Дед и баба символизируют собой человечество. Мышь – медиатор между миром мёртвых и миром живых. Разбитие золотого яйца и обещание нового, простого означает жизнь, спасение. Это сказка о жизни и смерти, о спасении и гибели.

Расшифровка

Collapse )